жена и двое детей. Кроме того, в самом Турине Леонардо владел апартаментами в многоквартирном доме – эта жилплощадь использовалась, по-видимому, как конспиративная квартира для встреч, которые не следовало проводить в людных местах.
Поскольку расследование, проводимое «Алмазным отрядом», имело высший приоритет, бельгийское руководство через Интерпол обратилось к итальянским коллегам с просьбой помочь в щекотливом деле. Если Нотарбартоло действительно был связан с хищением из «Бриллиантового центра», то он мог вывезти из страны нечто, доказывающее эту связь. Поэтому имело смысл обыскать апартаменты, чтобы обнаружить это «нечто». Разумеется, обыск надлежало провести негласно, ибо ни один суд не выдал бы санкцию на подобное действие на основании одной только разорванной квитанции, найденной притом на территории дурой страны.
Задача, прямо скажем, выглядела нетривиальной! Ведь итальянским оперативникам предстояло фактически провести обыск жилья профессионального вора, знающего толк в защите своего жилища от других воров! Причём действовать следовало с максимальной быстротой, ведь Нотарбартоло мог переместить или уничтожить улики.
Надо отдать должное профессионализму итальянских полицейских. Имея в своём распоряжении для подготовки очень непростой операции минимальный запас времени, они провели её безукоризненно, так, что комар носа не подточил. В ночь на 18 февраля специальная группа скрытно проникла в апартаменты Нотарбартоло, провела их осмотр и обнаружила замаскированный сейф. Несмотря на его хитроумную защиту, сейф был вскрыт. В нём оказались 17 довольно крупных бриллиантов, 16 из которых лежали в замшевом мешочке и идентификации не поддавались. А вот 17-й находился в запаянном блистере.
А на блистере находился идентификационный код, в закодированном виде хранивший всю историю камня: район добычи, категорию прозрачности, код огранщика, массу, количество граней, код дилера, запечатавшего блистер и т. п. Связавшись с дилером, полицейские узнали, что блистер с камнем находился в хранилище «Бриллиантового центра» и исчез при краже. Получилось немного смешно: хозяин камня ещё не успел подать официальное заявление о его пропаже, а ему уже позвонили и спросили: «Камень ваш?»
Запечатанный блистер с бриллиантом внутри, найденный в сейфе Леонардо Нотарбартоло.
Т.о. уже утром 18 февраля стало ясно, что Нотарбартоло причастен к преступлению. Однако до раскрытия последнего было ещё далеко, имелось множество вопросов стратегии и тактики следственных действий. Неясно было, на каком этапе лучше проводить арест Леонардо: следует ли ждать его возвращения в Бельгию или же лучше арестовать в Италии, а потом добиваться экстрадиции?
За Нотарбартоло установили скрытое наблюдение, но до поры решили не задерживать. Важно было установить его подельников, ведь представлялось очевидным, что в одиночку он никак не мог осуществить столь сложную операцию, каковой явилось хищение из «Бриллиантового центра». Сложно сказать, как развивались бы события далее, но Леонардо в каком-то смысле сам ускорил развязку.
21 февраля 2003 г., т.е. спустя менее недели со времени хищения, он вернулся в Антверпен и явился в «Бриллиантовый центр». Используя электронный пропуск, он вошёл в здание, но не направился в офис, а покрутившись в холле, забрал свою почту и двинулся на выход. Очевидно, он хотел создать видимость того, будто не пытался скрываться после того, как стало известно о хищении; дескать, я был в отъезде, но потом вернулся, заходил в офис, проверьте записи электронной системы контроля и учёта доступа. Но фокус не сработал! Леонардо ждали, охрана «Бриллиантового центра» была предупреждена, и Нотарбартоло попросили задержаться. С Леонардо заговорил управляющий зданием, который тянул время, дожидаясь появления детективов. Но последние приехали не одни – вместе с ними прибыли журналисты, запечатлевшие выводку Нотарбартоло через главные двери на улицу.
Сообщения об аресте подозреваемого в организации хищения оказались по-настоящему сенсационны. PR-компания была нарочито шумной и активной, с её помощью бельгийские власти хотели доказать всему миру, что бриллиантовой торговле в стране ничто не угрожает и реноме Бельгии полностью восстановлено.
21 февраля 2003 г.: закованного в наручники Леонардо Нотарбартоло выводят из здания «Бриллиантового центра».
Далее стало интереснее. После ареста Нотарбартоло у него поинтересовались, где тот живёт. Леонардо стал юлить, ссылаясь на плохое знание французского языка, тогда Де Брюкер сам назвал точный адрес, давая понять, что полиция знает о нём немало. Перед домом, в котором Леонардо арендовал квартиру, полиция встретила жену Нотарбартоло со спортивной сумкой в руках и грузчика, выносившего свёрнутый в рулон новый ковёр. В сумке были найдены 3 использованные sim-карты, а в ковре – 32 крупных бриллианта. Какая милота! Это, по-видимому, была та заначка, которую вор хотел всегда держать под рукой. Впрочем, успех оказался этим исчерпан – более никаких ценностей, связанных с хищением из «Бриллиантового центра», найти не удалось.
Леонардо Нотарбартоло оказался человеком довольно необычным. Родился он в 1952 г. в Палермо, на Сицилии, в семье, связанной с известным мафиозным родом. Воровать начал в возрасте 6 лет, как впоследствии он признался журналистам, первой его жертвой явился владелец молочной лавки, из кассы которого он вытащил 5 тыс. лир. Мать его за эту выходку выпорола, но кривое дерево, как известно, кривится от корня. Так что мамина педагогика оказалась бессильна. Уже в школьном возрасте Леонардо постоянно крал велосипеды, по мере подрастания перешёл на мотоциклы и мотороллеры, потом переключился на автомобили. С середины 1970-х гг. интерес Леонардо сместился на кражи из объектов недвижимости – богатых квартир и домов, а также офисов. Такого рода кражи позволяли рисковать реже, а зарабатывать больше.
В начале 1980-х гг. Нотарбартолло перешёл к тактике краж, совершаемых в составе группы, которая собирается под разовую операцию, а после её проведения «рассыпается». Леонардо принимал на себя роль руководителя такой группы, демонстрируя не только навыки толкового организатора, но и финансового директора и специалиста по логистике. Он быстро заработал репутацию удачливого и уважаемого вора. Помимо незаурядных личных качеств, укреплению авторитета Нотарбартоло способствовало и происхождение. Среди родни Леонардо имелось много мужчин, связанных с сицилийской мафией. Леонардо был близок со своим двоюродным братом Бенедетто Капицци (Benedetto Capizzi), делавшим успешную карьеру в одной из мафиозных «семей».
Хотя Леонардо переехал на север Италии и обосновался в Турине, связей с Капицци он не терял. По мнению сотрудников Интерпола, некоторые из своих «акций» группа Нотарбартоло совершала либо по «наводке» Капицци, либо по его прямому указанию. Уже в середине 1980-х гг. сложилась устойчивая группа воров под руководством Нотарбартоло, получившая название «Туринская школа». В полном составе группа никогда не действовала и даже ни разу не собиралась, отдельные её участники объединялись для крупных разовых операций, иногда привлекались узкие специалисты со стороны. При необходимости молодые члены группы обучались у тех, кто был старше и опытнее.
Леонардо Нотарбартоло в 1980-х гг.
Сотрудники «Алмазного отряда» не сомневались в том, что хранилище «Бриллиантового центра» распотрошили члены «Туринской воровской школы», однако с доказательством этого вышла заминка. Нотарбартоло категорически отверг свою причастность к преступлению. Он объяснил появление в собственном сейфе запечатанного в блистер бриллианта просто и даже незатейливо: камень он купил у одного из соседей по «Бриллиантовому центру», но последний заявил о хищении драгоценности либо с целью получить страховку, либо с целью сокрытия сделки от налогообложения. В общем, пользуясь русскоязычной идиомой, можно сказать, что Леонардо отпёрся от улики, как от тёплого… Определённый интерес представляли 3 sim-карты, найденные в спортивной сумке, их изучение показало, что владельцы sim’ок совершали звонки только друг другу и Нотарбартоло, но это ещё ничего не доказывало. Полиции ещё только предстояло отыскать те телефоны, в которые эти sim-ки вставлялись, и тех людей, которые по ним звонили.
Сообразив, что ожидать сознания от такого человека не приходится, бельгийские полицейские взялись за детальное изучение содержимого 2-х мешков, найденных Огюстом ван Кампом. Первой интересной находкой оказался недоеденный бутерброд с салями. Из слюны того, кто его жевал, удалось вычленить ДНК. Оказалось, что ДНК принадлежала Нотарбартоло – это открытие с несокрушимой убедительностью связало предприимчивого итальянца с содержимым мешка.
В мусоре оказалось и кое-что ещё! Внимание детективов «Алмазного отряда» привлёк кассовый чек, пробитый в продуктовом магазине
